it cz lt rb
ua fr pl en
se by
Jun 25

babaka1.jpg2008 год, Варшава

babka2.jpg

1935 год, Нясьвіжскі замак

Эльжбета Радзивилл, дочь последнего хозяина Несвижского замка:

Я жила в том крыле замка, которое сравняли с землей

Эльжбета Томашевска (до замужества Радзивилл) провела в Несвижском замке первые 18 лет своей жизни. Замок, который мы привыкли воспринимать как туристический объект, для нее – родовое гнездо. И князья Радзивиллы – Сиротка, Пане Коханку, Барбара Радзивилл – которые для нас герои легенд и учебников по истории – для пани Эльжбеты просто родственники.

91-летняя Эльжбета Томашевска живет в Варшаве, в десяти минутах езды от центра. Узнав, что приехал журналист из Беларуси, она тут же согласилась на встречу.

«Я до сих пор помню вкус белорусского хлеба…»

К пани Эльжбете меня отвез Миколай Констанцы Радзивилл – родственник Радзивилла Сиротки в 14-м колене. Еще на улице пан Миколай предупредил, что «тетя Бетка» с характером:

— Поскольку вы из Беларуси, она будет кричать, что это вы разрушили Несвижский замок. Она и на меня так периодически кричит, хотя я никогда не был в Несвиже.

После такого напутствия я был настороже. Захожу, разуваюсь.

— Пускай пан обуется обратно! – встречает меня хозяйка дома.

— Зачем? – робко интересуюсь я.

— Потому что я так хочу! – отвечает пани Эльжбета, и я понимаю, что князья в любом поколении – князья. По очереди достаю подарки.

— Это настоящий лен?! – берет пани Эльжбета в руки оршанскую скатерть. – Это ведь очень дорого, и так тяжело найти в Польше!..

— Боже, это черный хлеб из Беларуси! — передаю пани Радзивилл огромный «Радзивилловский» хлеб весом 2,4 киллограмма. – Я была в Беларуси в 1993 году, ела этот хлеб – и до сих пор помню его чудесный вкус!..

С благодарностью принимаются и конфеты. Достаю выпуски «Комсомолки» со своими предыдущими публикациями о Радзивиллах. Пани Эльжбета берет в руки первую статью, где на старой фотографии князья Радзивиллы пьют кофе на балконе Несвижского замка.

— А пан знает, кто эта маленькая девочка?.. – усмехается Эльжбета Радзивилл и указывает на девочку рядом с князем Альбрехтом. Точнее, рядом со своим отцом.

«Собаку звали Харась, а кучера – Александрович»

Пани Эльжбета держит «Комсомолку» и узнает на фото всех – даже собаку Харася. Рядом с отцом – его братья Кароль и Леон, сзади – бабка Марья. «Она и оставила памятную надпись в углу фото» — уточняет хозяйка.

— Хорошо, что убрали все деревья, — комментирует княжна фотографию замкового двора. – Их здесь никогда не было, только газон и цветы.

— Я тут жила, на втором этаже — показывает Эльжбета Радзивилл на пустое место, которое солигорский стройтрест оставил от трехэтажной галереи замка.

На фото, где князь Альбрехт сидит в бричке, пани Эльжбета узнает кучера Александровича («он всегда был такой грустный»). Человек посередине – «Ёдка-Наркевич, он занимался замковой библиотекой».

Говорю княжне, что въездной мост в замок хотят разрушить. Пани Эльжбета вопрошает: «Но зачем разрушать?! Надо просто восстановить, а не уничтожать до конца». И я не знаю, как объяснить дочери князя Альбрехта Радзивилла, что в современной Беларуси разрушить мост проще, чем восстановить.

Зато княжне очень нравится, как восстановили интерьер библиотеки – «прямо как раньше!»

Пани Эльжбета смотрит на внешнее фото замка и замирает: «А где вода во рвах?!»

Отвечаю, что чистят.

— О, они замковое озеро так феноменально почистили, что сейчас там нет ни одного птаха, — парирует Томашевска. — А были водные куры, утки и еще много-много всяких птиц!

«Тут была стайня!» – говорит Эльжбета, смотря на здание из нового дешевого кирпича, возведенное за замком.

Вдруг я пронимаю, что мы можем смотреть несвижские фотографии вечно. Наверное, белорусские реставраторы очень не хотели бы, чтобы пани Эльжбета приехала сейчас в Несвиж. Ведь она досконально помнит, как в замке было на самом деле…

«Я жила с мамой в Париже, а все каникулы проводила у папы в Несвижском замке»

— Пани Эльжбета, вы родились в замке?

— Я родилась в Лондоне. Родители к тому времени не жили вместе. Моя мама англичанка Дороти Паркер-Десан. В год моего рождения случилась революция, и отец повез маму рожать в Лондон – чтобы коммунисты нас не замордовали.

— После рождения вы долго были в Лондоне?

— Несколько месяцев, затем мама перевезла меня в Париж, а папа вернулся в Несвиж. Я жила с мамой, а все каникулы проводила у папы в Несвижском замке. Последний раз я была там в 1935 году – в год смерти папы.

— Вы хорошо запомнили замок?

— Ну конечно, ведь это был мой дом! Я и сейчас помню там каждый кирпичик, каждый уголок… Помню, как бегала на кухню, потому что мне был интересен процесс готовки. Кухар-поляк не разрешал мне ничего там делать, а сам готовил фантастически!..

— Что вы обычно ели?

— На обед супа не было, было что-то из печи – суфле, например. Мясо, десерт с овощами… На ужин — суп, рыба, мясо, сладкий десерт. Пили квас из яблок и черного хлеба. А каждый раз после ужина кухар приходил к нам в чистом фартуке, с блокнотом и карандашом, и папа диктовал ему меню на завтра.

— Чем вы занимались на каникулах в Несвиже?

— Отдыхала, ездила на конях. У нас в стайне, кроме лошадей для карет, были две для езды.

— Ваш папа не ездил верхом?

— Он не мог – тяжело болел, ездил на инвалидной коляске, на руках его сажали в бричку. В дальние поездки папа выбирался на машине.

— Какой у него был автомобиль?

— «Паккард», «Крайслер», два или три «Форда»… Правда, на «Фордах» ездили администраторы. Папа садился в машину и ехал до Варшавы, где тоже был наш дворец – его разобрали в 1958 году и построили на его месте американское посольство. Из Варшавы папа ехал до Парижа, потом до Вены, покупал там легкие австрийские куртки, которые очень любил, приезжал в Рим к своей маме и там встречал Божье Рождество.

«Из всех богатств у нас остался только замок»

— Как уживались Радзивиллы и простые жители Несвижа?

— Папа их любил, и они любили папу. Очень любили. И он делал для них все, что мог. В последний год его жизни мы говорили на эту тему. Он рассказывал, что есть бедные семьи, которым надо обязательно помогать. Была такая нищая Зося. Гости шутили над папой: «Ты даешь ей слишком много денег, она уже богаче тебя!» Папа отвечал: «Ни и пускай – я Зоську люблю!»

— В замке были богатства?

— Смотря что вы называете богатствами… Ясно, что все ценности разграбили русские еще в XIX веке. Остались картины, на которых были изображены наши предки. Остались какие-то старинные револьверы на стенах, хорошая мебель, охотничьи трофеи. Но главным богатством был замок, который Радзивиллы сохранили через многие века.

— Богатства были разграблены, на дворе был ХХ век. Как получалось содержать такой большой замок, отапливать его зимой?

— У нас ведь было 85 тысяч гектаров земли: леса, поля, зерно, фабрика огурцов в Радзивиллимонтах, коровы, молоко на сыр… Это все продавалось, а с дохода содержался замок, служба, наши другие имения – всё!

«В завещании отца сказано, что мои комнаты в замке навсегда останутся за мной»

— Как покидали замок последние Радзивиллы?

— Не успели! В 1939 всех мужчин бросили в тюрьму в Минске, женщины остались в замке. Спасся Кароль – -к тому времени он жил с женой в Индии. Моя бабка очень нравилась коммунистам – они называли ее «бабушка». Она была очень веселая и интеллигентная, знала русский и украинский – и много дискутировала с ними. Ей повезло – ей позволили затем выехать в Рим.

— Когда вы покидали замок в 1935 году, взяли что-нибудь на память.

— Нет – я ведь не знала, что не вернусь. Ведь в завещании отца было сказано, что мои комнаты навсегда остаются за мной. Был и другой момент – все, что было в замке, принадлежало замку – такой был Устав ординации.

— О каких вещах, оставленных там, вы жалеете особенно?

— В моей комнате висел портрет папы…

— А у вас были в замке любимые уголки?

— Я обожала весь замок! Любила гулять по валам, где росли цветы. Любила брать коня и ездить в лес на Наполеонский шлях. Всегда с сопровождением: Владек был после армии, и был приставлен меня охранять. Однажды конь испугался курицы, встал на дыбы, я упала прямо в лужу и потеряла сознание. Владек схватил меня и поставил на ноги, вытер платком грязь с лица и на руках отнес в замок. Отец и гости, завидев меня чумазую, стали смеяться. А потом оказалось, что у меня сотрясение мозга… Это был мой последний приезд в замок на каникулы – следующий раз я приехала на похороны папы.

«Я по привычке пошла по замку, но санаторная повариха не пустила меня и стала кричать»

— После смерти отца вы вернулись в Несвиж только в 1993 году?

— Да, но было чувство, что это было позавчера!.. Я по привычке хотела пойти за кухню, чтобы посмотреть на лестницу в подземелье, но не дошла – санаторная повариха начала на меня кричать и ругаться.

— Хоть что-то тогда в замке напомнило вам детство?

— Разве что камины – коммунисты не смогли украсть их из замка (их уничтожили при теперешней «реставрации» — авт.). Даже паркета во многих покоях уже не было. Например, в Бальном зале еще после Первой мировой коммунисты посекли паркет саблями. Зачем? Потому что это был дикий народ!

— Вы не зашли в свои комнаты?

— Хотела, но не смогла – они были закрыты. Там жили люди, и я не просила открыть их, чтобы не конфликтовать. Я смотрела тогда на замок и думала, что если бы здесь до сих пор был пан, до такого не дошло бы.

— Где вы побывали тогда, кроме Несвижа?

— В Новогрудке, Мире и Минске. Профессор Мальдис привел ко мне двух женщин из архива, они принесли целую гору наших семейных фотографий – чтобы я подписала, кто на них. Я несколько часов все подписывала, когда вдруг обнаружила фото, где я с родителями маленькая – у меня такой не было! Я попросила взять это фото – одно из всех сотен. Мне отказали, потому что это «собственность белорусского государства». Я ответила, что это собственность нашей семьи, которой завладело белорусское государство.

— Что вы думаете о сегодняшней реставрации замка?

— Что я могу думать? Извиняюсь, кучка идиотов! Еще несколько лет, и от замка ничего не останется – ноль, пустое место! Как можно было до такого допустить?! Мое, или не мое, или государственное – но это чудо, второго такого нет! А что вы с ним делаете?

«Я пересекла границу, остановилась и сказала: получилось»

— Где вы жили при коммунистах?

— За границей – в Швецарии, Португалии, Англии, много лет во Франции. Потому что как только увидела, что коммунисты пришли основательно, поняла: надо делать ноги. Для меня это был конец. Я точно знала, что не останусь под большевиками. Это означало бы обнищание, ободранные дома, серость, грязь, люди не улыбаются. Когда я приехала в Польшу в 1962 году, я ужаснулась: молодежь выходила со школы, и у всех нос и глаза были опущены в землю… Я ехала обратно, пересекла границу Чехии и Австрии, остановилась через 15 минут и сказала себе: получилось.

— Кто вы по профессии?

— У меня одна профессия – домохозяйка. Имела дом, готовку, детей. Это ненормально, когда женщины работают, значит в семье не все в порядке. Женщины, особенно из семьи Радзивиллов, не должны работать.

На прощание пани Эльжбета еще раз поблагодарила за подарки и сказала, что как только я пойду, она намажет хлеб маслом и будет вспоминать его чудесный вкус…

У Эльжбеты Радзивилл остались невоплощенными две мечты. Одна – сходить со взрослыми поохотиться на кабана – ее никогда не брали с собой. Вторая – встретить День Рождения в Несвиже. Живя с мамой, княжна так не разу и не сумела сделать это. Мы желаем пани Эльжбете свой столетний юбилей приехать праздновать домой, в замок. И чтобы замок к тому времени не уничтожили до конца белорусские реставраторы.

КСТАТИ

Подземный ход есть!

Задаю вопрос про подземный ход – и вместо рассуждений слышу конкретный ответ:

— Если войти в арку правой от главного корпуса галереи и повернуть направо, была кухня. А за ней – ступеньки, которые вели в подземный ход. Выход из нее был на горе в пяти километрах оттуда. О нем, «на случай чего», рассказывал папа, но ходить  дочери не разрешал – было опасно.

Глеб ЛОБОДЕНКО.

Тэгі: ,


10 Responses to “маё інтэрв’ю з 91-гадовай Эльжбэтай Радзівіл”

  1. 1. maxi-drumer Says:

    Чакаем з нецярпеннем!!!!

  2. 2. maxi-drumer Says:

    Вельмі цікавае інтэрв’ю. Заўсёды цікава, калі гутарка вядзецца з жывым сведкам гісторыі.

  3. 3. Sjarozha Says:

    Я ўражаны, вельмі цікавы артыкул і трагічная гісторыя, дзякую.

  4. 4. barley Says:

    Вместо комента можно вопрос?
    Где то давно читал, что жена Джона Кеннеди-Жаклин- урожденная Радзивилл. Не слышали ли Вы такую версию?
    Спасибо.

  5. 5. labadzenka Says:

    сястра Жаклін Кэнэдзі (жонкі Джона Кэнэдзі) — жонка Станіслава Радзівіла

  6. 6. Антон Says:

    Великолепно.
    Пишу в газеты сам. Мечтать только о таком могу.

  7. 7. URUCKHAI Says:

    хорошая статья. прочитал с удовольствием. часто бываю в несвиже( просто гуляю по парку) затем еду в мир а оттуда в новогрудок.

  8. 8. VIK Says:

    Глеб, просто потрясающе!!!!! Познавательное, очень живое интервью, интереснейшие факты. И честно говоря, очень завидую (белой завистью), что у Вас была возможность пообщаться с ТАКИМ Человеком. Удивительная женщина, истинная
    Княжна!

  9. 9. Беларус Says:

    Прачытаўшы артыкул, адчуў адразу некалькі эмоцый: хваляванне і вялікі жаль… Я ўжо недзе чытаў пра інтэрв’ю с княжной і быў настолькі ўражаны, бо ўсё тое, што нам прыпадносілі ўлады, на самой справе пераўтварылася з вяртання замкаваму комплексу першага выгляду і надання былой велічы ў сапраўднае варварства… брыдка…але самае гнуснае ў гэтай справе тое, што паўплываць на гэта немагчыма, застаецца толькі пазіраць на гэты вандалізм…

Leave a Reply